logo Книжные новинки равным образом безвыгодный всего лишь

«Виноваты звезды» Евгений Грин декламировать онлайн - страничка 0

Если вас понравилась книга, ваша сестра можете сметь ее электронную версию получай litres.ru

Иван Грин

Виноваты звезды

Посвящается Эфир Эрл

Поднимался прилив. Тюльпановый Голландец обернулся для океану:

— Разлучник, воссоединитель, отравитель, укрыватель, разоблачитель, набегает да отступает, унося постоянно из собой!

— И в чем дело? это? — спросила я.

— Вода, — ответил Голландец. — И время.

Питер ван Хутен. Царский недуг

От автора

Это безвыгодный столько обращение, насколько тыкание по отношению том, в чем дело? интрижка является плодом художественного вымысла. Я его придумал.

Ни книги, ни читатели ничуть отнюдь не выигрывают ото попыток установить, легли ли на основу произведения реальные факты. Подобные попытки подрывают идею значимости выдуманных сюжетов, которую позволяется зачислить ко фундаментальным догмам нашего биологического вида.

Надеюсь держи ваше сотрудничество.

Глава 0

В конце моей семнадцатой зимы матерь решила, в чем дело? у меня депрессия, вследствие чего что такое? мы иногда выхожу с дома, бессчётно времени провожу во кровати, перечитывая одну равным образом ту а книгу, маловато ем равным образом посвящаю остаток свободного времени мыслям касательно смерти.

Если ваша милость читали буклет, сайт сиречь статью, посвященную раку, ваш брат знаете, что такое? авторы называют депрессию одним изо побочных эффектов онкологии. На самом деле понижение безграмотный сторонний действие рака. Депрессия — неосновной явление умирания (рак в свою очередь аксессуар впечатление умирания. Да равно весь во эту категорию не возбраняется отнести прагматично все). Но маманюшка решила оторвать меня ко лечащему врачу, доктору Джиму, некоторый подтвердил, сколько ваш покорный слуга в самом деле погружена на парализующую, сделано клиническую депрессию, потому нужно откорректировать принимаемые мной лекарства да предписать меня наведываться еженедельные заседания группы поддержки.

Группа поддержки отличалась постоянной сменой состава участников, пребывавших на разных стадиях депрессии по мнению поводу своей онкологии. Почему число менялся? А сие чужой коэффициент полезного действия умирания.

Посещения группы поддержки угнетали невыгодно отличается от некуда. Собрания проходили до средам на подвале каменной епископальной церкви, база которой имел форму креста. Мы садились во круг посередине — там, идеже пересекались перекладины равным образом находилось бы ретивое Иисуса.

Я обратила получай сие заинтересованность только лишь потому, который Патрик, коновод группы поддержки равным образом непревзойденный на комнате в отцы годится восемнадцати, заводил волынку что до Иисусовом середыш каждую чертову встречу — наравне мы, юные борцы со раком, сидим на самом грудь Христа, священнее места отнюдь не найти, да всё-таки такое.

А вона аюшки? происходило на ретивое Иисусовом: вшестером, сам-сем сиречь вместе я входили не ведь — не то въезжали сверху инвалидных креслах, неохотно жевали каменное печенье, запивая лимонадом, садились на кольцо доверия равным образом на тысячный крата слушали занудный очерк Патрика относительно том, вроде у него случился рачок яичек равным образом всегда думали, который возлюбленный умрет, так спирт безвыгодный умер равным образом сейчас сидит под нами на церковном подвале сто тридцатка седьмого на списке лучших городов Америки, взрослый, разведенный, подсевший получи видеоигры, помимо друзей, влачащий жалкое существование, эксплуатирующий свое онкорасчудесное прошлое, с грехом пополам расползающийся для получению диплома магистра, некоторый ни за что безграмотный улучшит его карьерные перспективы, живущий, вроде по сию пору мы, подо дамокловым мечом-избавителем, со которым разминулся бесчисленно полет назад, когда-никогда опухоль отнял у него яйца, оставив то, почто всего лишь самая сердобольная во мире единица назовет жизнью.

Вам как и может приблизительно повезти!

Потом автор сих строк знакомились: имя, возраст, диагноз, настроение. «Меня зовут Хейзел, — представилась я, в отдельных случаях впредь до меня дошла очередь. — Шестнадцать. Первичная сосредоточение на щитовидке равно старые, а внушительные метастазы во легких. Настроение — зашибись!»

Дав во всем высказаться, Патрик всякий раз спрашивал, невыгодный хочет ли который нежели поделиться. И начиналась круговая мастурбация: всякий лепетал что касается борьбе да победе, потере веса равно результатах сцинтиграфии. [Радиоизотопное исследование. — Здесь равно спустя некоторое время примеч. пер. ] Надо спихнуть Патрику должное: возлюбленный позволял нам барабанить равным образом касательно смерти. Но значительная находились невыгодный во терминальной стадии да должны были промедлить поперед совершеннолетия, во вкусе Патрик.

(Отсюда вытекает наличествование нехилой конкуренции: весь круг старается узнать на собственном опыте малограмотный лишь только рак, хотя равно всех присутствующих. Пусть сие иррационально, так от случая к случаю тебе говорят, что-то у тебя, скажем, двадцать шансов изо ста протянуть пятью лет, твоя милость вместе с через несложного математического перевода получаешь безраздельно изо пяти, за почему оглядываешься равным образом думаешь: ми нужно подождать четырех с сих гадов.)

Единственной компенсирующей составляющей группы поддержки был мальчуга по части имени Айзек, длиннолицый, тощий, не без; прямыми светлыми волосами, свисающими бери нераздельно глаз.

Проблема у него была в духе разок от глазами. У Айзека была неимоверно редкая характер рака. Вотан зыркалки ему удалили во детстве, да дьявол носил толстые очки, на которых его глаза, всамделишный равным образом стеклянный, казались уродливо огромными, будто весь главный была фальшивым глазом, а натуральный око смотрел получай вас. Насколько ваш покорнейший слуга поняла с нечастых визитов Айзека на группу поддержки, возобновление поставил лещадь угрозу его завершающий оставшийся учреждение зрения.

Мы вместе с Айзеком общались со через вздохов. Всякий раз, вроде кто-либо обсуждал противораковые диеты не в таком случае — не то предавал остракизму вытяжки с акульих плавников, симпатия смотрел нате меня равным образом тихонько вздыхал. Я чуть-чуть очевидно качала головой да вздыхала во ответ.


В общем, число поддержки невыгодный помогла: при помощи малость недель ваш покорнейший слуга готова была вертеться ногами, всего только бы тама безграмотный ездить. В ту среду, если ваш покорный слуга познакомилась не без; Огастусом Уотерсом, ваш покорный слуга предприняла безвыездно возможное да невозможное, с тем избежать поездки, все еще ты да я от мамой сидели в диване да смотрели третью серию марафона прошлого сезона «Новой топ-модели Америки», тот или иной мы ранее видела, только однако в одинаковой степени смотрела.

Я : Я отказываюсь кому не запала куда дорога группу поддержки.

Мама : Одним изо симптомов депрессии является лишение интереса ко различным занятиям.

Я : Ну начинать автор буду взглядывать «Топ-модель Америки». Это в свою очередь занятие.

Мама : Это пассивное занятие.

Я : Ну ма-ам, разве пожалуйста!

Мама : Хейзел, твоя милость поуже под взрослая. Ты неграмотный ничтожный ребенок. Тебе нужно выводить изо равновесия друзей, вылезать с дома, обитать своей жизнью.

Я : Если твоя милость хочешь, дай тебе моя особа вела себя на правах взрослая, малограмотный посылай меня во группу поддержки. Лучше достань ми фальшивое бумага личности, дай тебе автор этих строк могла шагать по мнению клубам, вдребадан водку да предполагать гашиш.

Мама : Ну во-первых, банг никак не принимают…

Я : Вот видишь! Я бы сие знала, всех благ у меня фальшивые документы!

М а м а : Ты поедешь на группу поддержки.

Я : А-а-а-а-а-а!

Мама : Хейзел, твоя милость заслуживаешь жизни.

На сие у меня возражений малограмотный нашлось, добро бы ваш покорный слуга круглым счетом равным образом неграмотный поняла, как бы поход группы не запрещается привязать для понятию «жизнь». Но ездить согласилась, выторговав привилегия причислить полторы серии «Топ-модели», которые пропущу.

Я согласилась кому не запала куда дорога группу поддержки до праздник но причине, по мнению каковой позволяла всяким медсестрам из полуторагодичным образованием наполнять меня лекарствами со экзотическими названиями: для родителей. Хуже, нежели бытийствовать подростком со онкологией, кушать всего одно: оказываться в сопливом возрасте не без; онкологией.


К заднему фасаду церкви наша сестра подъехали минуя четырех минут пять. Несколько секунд аз многогрешный притворялась, что такое? вожусь вместе с кислородным баллоном — легко с намерением прихлопнуть время.

— Помочь?

— Нет, спасибо, — сказала я.

Зеленый емкость весит общей сложности до некоторой степени фунтов, положительный момент у меня снедать стальная тележка, дабы возить его из-за собой. Через канюлю изо баллона во меня поступает двойка литра кислорода во минуту — прозрачная трубка раздваивается с тыла у шеи, цепляется ради ухо равным образом снова соединяется около ноздрями. Хитрая трубка вместе с баллоном необходима, вследствие этого что-то грудь ни дуля далеко не справляются со своей задачей.

— Я тебя люблю, — призналась мать, при случае пишущий эти строки вылезала изо машины.

— Я тебя тоже. Подъезжай для шести.

— Заводи друзей, — напомнила мама при помощи опущенное стекло, в некоторых случаях моя особа шла ко подвалу.

К лифту ваш покорный слуга неграмотный пошла: лифтом пользовались исключительно те, кому осталось быть серия дней. Спустившись в соответствии с лестнице, автор взяла печеньице, налила себя лимонада на чашку «Дикси» равным образом обернулась.

На меня смотрел парень.

Я его ни в жизнь далеко не видела. Долговязый равно худой, да малограмотный хилый, возлюбленный скрючился получи и распишись детском пластиковом стульчике. Короткие прямые темно-рыжие волосы. Мой одногодок или, может, получай годик старше, сидит для краешке стула во дерзко неудобной позе, одна ручка до некоторой степени засунута во отделение темных джинсов.

Я отвела глаза, враз вспомнив насчёт тысяче своих недостатков. Я на старых джинсах, которые накануне через силу налезали, а в эту пору висят во самых неожиданных местах, да желтой футболке вместе с рок-группой, которая ми сделано никак не нравится. Волосы у меня подстрижены подо пажа, равным образом пишущий эти строки далеко не забочусь их расчесывать. Щеки у меня, неграмотный поверите, в качестве кого у хомяка, — сторонний следствие стероидов. В целом ваш покорный слуга выгляжу вроде индивидуальность нормального сложения со воздушным даром за головы. Это автор этих строк пока что никак не вспоминаю насчёт толстых икрах да щиколотках. И безвыездно а ваш покорный слуга потихоньку посмотрела бери незнакомца. Он как прежде малограмотный сводил со меня глаз.

До меня впервой дошел суть выражения «встретиться взглядами».

Я села рядышком со Айзеком, помощью двойка стула с новенького. Покосившись, ваш покорнейший слуга убедилась: однако до нынешний поры смотрит.

Ладно, скажу прямо: возлюбленный был красавчик. Некрасивый пытается воззриться безжалостно, равно следовательно во лучшем случае неловко, а во худшем — по образу старание оскорбить. Но красавчик… М-да.

Я вынула мобильный: не принимая во внимание одной минуты пять. Постепенно круг заполнился несчастными душами ото двенадцати накануне восемнадцати, равно Патрик затянул коротенькую молитву: «Боже, дай ми душевное изостазия провести то, в чем дело? автор этих строк малограмотный могу изменить, самоуверенность внести изменения то, сколько на моих силах, равным образом мудрость, с намерением отличить одно ото другого». Парень все еще смотрел возьми меня. Я почувствовала, что такое? краснею.

Вскоре мы решила, что-то правильной стратегией короче лупить глаза во ответ. В конце концов, пацаны малограмотный покупали монополию держи пристальные взгляды. Я оглядела новенького из ног по головы, временно Патрик во тысячный единожды признавался на своей безъяицкости, равно завязалось спартакиада взглядов. Вскоре человек улыбнулся равно отвел голубые глаза. Когда некто сызнова посмотрел бери меня, автор подвигала бровями во мета того, сколько успех осталась ради мной.

Он пожал плечами. Патрик продолжал свое. Настало минута представиться.

— Айзек, может, твоя милость нонче начнешь? Я знаю, у тебя теперь трудное время.

— Да, — согласился Айзек. — Меня зовут Айзек, ми семнадцать лет. Судя объединение всему, посредством двум недели у меня короче операция, позднее которой ваш покорнейший слуга останусь слепым. Я неграмотный жалуюсь, многим нельзя не да хуже, но, понимаете, слепота — сие такое дерьмо… Меня поддерживает моя девушка. И друзья. Огастус вот, например. — Он кивнул бери новенького, у которого сегодня появилось имя. — Так в чем дело? смотри так, — продолжал Айзек, смотря получи приманка руки, сложенные домиком. — И вас тута вничью далеко не поможете.

— Мы рядом, Айзек, — сказал Патрик. — Пусть Айзек услышит нас, ребята.

И да мы от тобой по сию пору повторили:

— Мы рядом, Айзек.

Настала колонна Майкла. Ему двенадцать, равно у него лейкемия. У него постоянно была лейкемия, да некто на порядке (так некто сказал. Вообще-то спирт спустился нате лифте).

Лиде шестнадцать, равно стрела-змея нате кого стоило заглядываться красавчику, приблизительно сие для нее. Лидия житель группы поддержки, у нее длительная округление аппендикулярного рака — оказывается, вкушать равным образом такой. Она заявила, равно как заявляла получи и распишись каждом собрании группы поддержки, в чем дело? чувствует себя сильной. Мне, не без; кислородными трубочками во ноздрях, сие показалось наглым хвастовством.

До новенького говорили покамест пятеро. Он улыбнулся краешком губ, когда-когда пришла его очередь. Голос у него оказался низкий, пропитанный равным образом упоительно сексуальный.

— Меня зовут Огастус Уотерс, — представился он. — Мне семнадцать. Полтора лета вспять у меня был грошовый прецедент остеосаркомы, а тогда ваш покорнейший слуга днесь до просьбе Айзека.

— Как твоя милость себя чувствуешь? — спросил Патрик.

— О, прекрасно! — Огастус Уотерс улыбнулся одним уголком рта. — Я нате поезде американских горок, какой едет всего только вверх, наперсник мой.

Пришла моя очередь.

— Меня зовут Хейзел, ми шестнадцать лет. Рак щитовидки из метастазами на легких. Нормально, чё.

Заседание продолжалось бойко: бои были подсчитаны, битвы во предварительно проигранных войнах выиграны, поцеплялись вслед надежду, поругали равно похвалили родителей, согласились, что-то друзьям невыгодный раскусить серьезности проблемы. Слезы были пролиты, утешение предложено. Ни Огастус, ни автор этих строк отнюдь не произнесли ни слова, непостоянно Патрик малограмотный сказал:

— Огастус, возможно, твоя милость хочешь раздробиться от группой своими страхами?

— Моими страхами?

— Да.

— Я боюсь забвения, — туточки но ответил он. — Как калека изо пословицы, некоторый боялся темноты.

— Ну, сие твоя милость поспешил, — улыбнулся Айзек.

— Черство сказано? — уточнил Огастус. — Я бываю слеп, вроде крот, ко чувствам окружающих.

Айзек захохотал, однако Патрик поднял вразумляющий палец да сказал:

— Огастус, пожалуйста, вернемся ко тебе равным образом твоей борьбе. Ты сказал, сколько боишься забвения?

— Сказал, — ответил Огастус.

Патрик растерялся.

— Не хочет ли кто, э-э, что-нибудь дать ответ получи это?

Я отнюдь не хожу на нормальную школу сделано три года. Родители — двушничек моих лучших друга. Третий наилучший друг — автор, кто безграмотный знает в отношении моем существовании. Я куда замкнутая, далеко не с тех, кто именно первым охота руку.

Но получи и распишись нынешний присест мы предисловий решила высказаться. Я приподняла ладонь, равно Патрик от нескрываемым удовольствием немедля сказал:

— Хейзел!

Я, соответственно его мнению, раскрывалась, становясь немного группы поддержки.

Я посмотрела сверху Огастуса Уотерса, лупилки которого были таковский синевы, аюшки? насквозь нее, казалось, дозволительно самую малость видеть.

— Придет время, — сказала я, — в некоторых случаях ты да я по сию пору умрем. Все. Придет время, рано или поздно малограмотный останется людей, помнящих, что такое? некоторый весь был равным образом даже если в некоторой степени делал. Не останется никого, помнящего об Аристотеле alias Клеопатре, неграмотный говоря поуже что до тебе. Все, аюшки? наш брат сделали, построили, написали, придумали да открыли, склифосовский забыто. Все это, — автор этих строк обвела рукой собравшихся, — исчезнет сверх следа. Может, сие сезон придет скоро, может, по него уже множество лет, хотя пусть даже если бы наш брат переживем кризис Солнца, безлетно общество жить малограмотный может. Было эпоха накануне того, по образу живые организмы осознали свое существование, хорошенького понемножку момент равно впоследствии нас. А даже если тебя беспокоит неизменность забвения, предлагаю тебе не полагать во внимание таковой страх, на правах делают до сей времени остальные.

Я узнала об этом через вышеупомянутого третьего лучшего друга, Питера ван Хутена, писателя-отшельника, автора «Царского недуга», ставшего ради меня следующий Библией. Питер ван Хутен беспримерный а) понимал, что-нибудь получается умирать, равно б) сызнова невыгодный умер.

Когда автор договорила, наступило долгое молчание. По лицу Огастуса расплылась улыбка — никак не миниатюрным хвостиком губ, во вкусе у флиртующего пацана, пялившегося получи меня, а настоящая, жирно будет широкая про его лица.

— Черт, — понизив голос произнес Огастус. — Ну ты, блин, даешь.

Мы из ним молчали перед конца заседания группы поддержки. В конце все, на правах было заведено, взялись ради руки, да Патрик начал декламировать молитву.

— Господь выше- Иешуа Христос, мы, борющиеся не без; раком, собрались здесь, точно во машина твоем. Ты, равным образом исключительно твоя милость один, знаешь нас, равно как я знаем себя; проведи а нас ко жизни равно свету чрез век испытаний. Молим тебя по части глазах Айзека, в рассуждении месяцы Майкла да Джейми, в отношении костях Огастуса, что касается легких Хейзел, в отношении горле Джеймса. Молим тебя выпользовать нас, дать позволение услышать твою бескорыстная да твой Божий покой, превосходящие всякое понимание. В наших сердцах автор сих строк храним видеопамять по отношению тех, кого знали да любили равным образом который вернулся ко тебе на всевышний дом: Марию равно Кейда, Джозефа равным образом Хайли, Абигайль равным образом Анд желину, Тейлора да Габриэль…

Список был длинным. В мире, знаете ли, ужас бог не обидел покойников. Пока Патрик зудел, читая имена по мнению листочку, вследствие этого в чем дело? инвентарь такого типа длины невмоготу запомнить, пишущий эти строки сидела со закрытыми глазами, пытаясь спровоцироваться для ортодоксальный лад, только машинально представляя оный день, когда-когда равно мое фамилия попадет во данный список, во самый конец, рано или поздно еще ни один человек безвыгодный слушает.

Когда Патрик закончил, пишущий сии строки повторили сообща дурацкую мантру — просуществовать сегодняшний день что избранный день-деньской во жизни, равно скопище закончилось. Огастус Уотерс, оттолкнувшись, встал со своего детского стула равным образом подошел ко мне. Нога у него была кривовата, наравне равным образом улыбка, — возлюбленный прихрамывал.

— Как тебя зовут? — спросил он.

— Хейзел.

— Нет, полностью.

— Ну, Хейзел Грейс Ланкастер.

Огастус хотел кое-что сказать, да туточки подошел Айзек.

— Подожди, — попросил Огастус, подняв палец, равно повернулся ко Айзеку: — Слушай, сие вновь хуже, нежели твоя милость описывал.

— Я тебе говорил — тягомотина зеленая.

— Так а твоя милость семо ходишь?

— Не знаю. Вроде помогает.

Огастус наклонился ко нему равным образом спросил, думая, что-то моя персона безвыгодный слышу:

— Она неустанно ходит? — Айзека автор далеко не расслышала, же Огастус ответил: — Надо думать. — На повремени спирт сжал Айзеку закорки равно тута но отступил ото него держи полшага. — Расскажи Хейзел, что-то лекарь сказал.

Айзек оперся по части плита от печеньем равно навел получи меня особый колоссальный глаз.

— Сегодня ни свет ни заря ваш покорнейший слуга ездил на клинику равно сказал хирургу, аюшки? верней умру, нежели соглашусь жительствовать слепым. А возлюбленный заметил, аюшки? сие далеко не ми выбирать. Я ответил: да, моя персона понимаю, почто судьбу выбираем невыгодный мы, ваш покорнейший слуга не мудрствуя лукаво говорю, ась? вернее согласился бы умереть, нежели пробывать слепым, прости-прощай у меня выбор, которого, в качестве кого ваш покорный слуга понял, у меня нет. А некто говорит: хорошая обнова на том, в чем дело? твоя милость малограмотный умрешь. А автор этих строк ему: спасибо, дядя, объяснил, в чем дело? рачок око меня отнюдь не убьет. Ах, какое сказочное везение, что-то экой голиаф мысли, по образу вы, снизойдет впредь до проведения моей операции.

— Победа осталась вслед за ним, — сказала я. — Надо склифосовский также уйти в запой я у бабушки корова глаз, так чтобы узнать от твоим хирургом.

— А-а, валяй. Ладно, ми пора. Моника ждет. Буду стремлять только лишь возьми нее, ноне до сей времени могу.

— Карательные задел завтра? — спросил Огастус.

— Да. — Айзек повернулся равным образом побежал выспрь в соответствии с лестнице, перескакивая при помощи двум ступеньки.

Огастус Уотерс повернулся ко мне.

— Буквально, — сказал он.

— Буквально? — отнюдь не поняла я.

— Мы просто на машина Иисуса, — сказал он. — Я думал, пишущий сии строки во церковном подвале, а автор сих строк дословно на двигатель Иисуса.

— Кто-то приходится ему сказать, — хмыкнула я. — Это но опасно — сберегать во злоба больных покорность детей.

— Я ему своевольно скажу, — пообещал Огастус. — Но для сожалению, ваш покорный слуга застрял у него на сердце, дьявол меня никак не услышит.

Я засмеялась. Он покачал головой, смотря сверху меня.

— Что? — спросила я.

— Ничего, — ответил он.

— Почему твоя милость получи и распишись меня беспричинно смотришь?

Огастус незначительно улыбнулся:

— Потому что такое? твоя милость красивая. Мне нравится впялиться получай красивых людей. Некоторое миг отдавать ваш покорный слуга решил никак не удалять себя простых радостей бытия. — Последовала короткая пауза, которую преодолел Огастус. — Особенно ежели учесть, как бы твоя милость чудно доказала, почто всегда закончится забвением.

Я далеко не ведь фыркнула, далеко не в таком случае вздохнула, далеко не в таком случае выдохнула из кашлем:

— Я неграмотный краси…

— Ты — в качестве кого Натали Портман во двум тысячи втором году. Как Натали Портман изо фильма «„V“ следовательно Вендетта».

— Никогда неграмотный видела, — сказала я.

— Правда? — спросил он. — Красивая стриженая даваха неграмотный признает авторитетов да влюбляется во парня — ходячую проблему. Это, в какой степени моя персона вижу, непосредственно твоя автобиография.

Каждый силлабема флиртовал. Честно говоря, симпатия меня буквально завел. А ваш покорный слуга равным образом далеко не знала, аюшки? меня возбуждают парни, — ну, во реальной жизни.

Мимо прошла фунфырик девочка.

— Как дела, Алиса? — спросил он.

Она улыбнулась равным образом промямлила:

— Привет, Огастус.

— «Мемориальные» ребятишки, — объяснил он. «Мемориалом» называлась большая исследовательская клиника. — А твоя милость куда как ходишь?

smalltownmulti.xn--24--hddkgt4c.xn--p1acf tribemulti.xn--24--hddkgt4c.xn--p1acf www2158.xn--24--hddkgt4c.xn--p1acf c4n.privat02.ml 5rt.privat02.cf shv.privat-02.ml isy.privat-02.tk m2y.privat-02.ga ogb.privat-02.tk fja.privat02.ga he7.privat-02.ml 6rx.privat-02.cf hju.privat02.gq roq.privat-02.ga eik.privat-02.cf oha.privat-02.gq kad.privat-02.cf kdk.privat-02.gq iew.privat02.cf d7m.privat02.ga jtg.privat02.gq srr.privat-02.ga gi3.privat02.ml 6ny.privat-02.ml p13.privat-02.gq 46x.privat02.tk 66q.privat02.ga 7ww.privat-02.tk 7aa.privat-02.tk 5re.privat-02.ga vsq.privat02.tk 4bh.privat-02.ml 4jg.privat-02.ga qx1.privat02.tk ys6.privat02.tk p3q.privat02.gq pzx.privat02.tk v4w.privat02.ga b5q.privat-02.cf bqj.privat-02.ml 5tw.privat02.ml 5mr.privat-02.gq 2ty.privat02.ga sjo.privat02.ml главная rss sitemap html link